Рубиновый Дух

[ 1 ] [ 2 ] [ 3 ] [ 4 ] [ 5 ] [ 6 ] [ 7 ] [ 8 ] [ 9 ] [ 10 ] [ ... ]

Тринадцать врат (8)

Лао Цзы, Будда и Конфуций

Мы с вами не будем подробно анализировать три основные течения китайской философии - конфуцианство, даосизм и буддизм, не говоря уже о более мелких школах.

Во-первых потому, что, как уже говорилось выше, в основе каждой из них лежит одна и та же модель мiра. Без знания основы нет смысла приступать к частностям, а зная основу, в частностях можно разобраться и самостоятельно.

Во-вторых, потому что подобный анализ лучше проводить в рамках курса истории философии или религии, а еще лучше - на факультете китайской, японской или тибето-монгольской филологии. Религия и философия все-таки разные вещи, тем более, что и нас с вами в данном случае интересует не философия в целом, а только эзотеризм, то есть одна из философий или, скорее, один из компонентов любой философии, доля которого может быть больше или меньше.

С точки зрения эзотеризма, кстати, ничто не может быть представлено в виде доли целого, равной ста процентам или нулю: во всяком целом есть место для чего-то иного, чаще всего - прямо противоположного. Этот принцип эзотеризма выражен практически во всех древнекитайских книгах, а в И Цзин - особенно: недаром она называется 'Книгой Перемен', то есть постоянного изменения от ян к инь и обратно.

Какова же доля эзотеризма в основных школах китайской философии?

Конфуцианство

Конфуцианство - это главным образом учение для экзотериков, то есть для 'внешних': для простых людей, не ученых. Конфуций же подчеркивает, что обращается именно ко всем без различия возраста, социального положения и уровня образования.

Для обеспечения мiровой гармонии предписывалось просто соблюдать ритуалы (ли), разработанные на все случаи жизни. Несоблюдение ритуалов приравнивалось к нарушению космического равновесия и действительно было таковым. Правда, объяснять смысл ритуалов своим 'внешним' последователям Конфуций и его ученики не считали возможным, ибо для того, чтобы понять их, требовалась ученость. К ученым в Китае всегда было особое отношение, и они как бы естественно образовывали элиту, обладавшую знанием, недоступным для непосвященных. Элите же, то есть ученым, предписывалось изучать наследие древних, ибо те 'знали смысл всех вещей', и задача ученого состояла только в том, чтобы в него проникнуть. Однако им и самим далеко не всегда удавалось обнаружить этот тайный смысл в древних книгах, прежде всего потому, что нередко его там просто не было (вспомним слова Ю.К. Щуцкого об И Цзин). И тогда они - и в этом их заслуга - садились писать очередной комментарий, вкладывая туда свой смысл...

Тексты Конфуция недавно были впервые изданы на русском языке. И, хотя язык перевода местами хромает, желающие могут обратиться к альманаху 'Рубеж' N 1/92, cc. 259-310. О Конфуции есть книга Владимира Малявина, вышедшая в серии 'ЖЗЛ' (М., 'Молодая Гвардия', 1992).

Ритуал помогает направить усилие сознания и подсознания в нужное русло. Он нужен неспособным, нежелающим и начинающим. Умеющему управлять усилиями своего сознания и подсознания ритуал не нужен.

Помните притчу о белом медведе? К больному пришел шаман и сказал: я тебя вылечу, только не думай о белом медведе. С тех пор больной не мог думать ни о чем кроме белого медведя - классический случай неумения управлять ни сознанием, ни подсознанием. Для неумеющих самый простой способ 'не думать о белом медведе' - ритуал: немедленно начать читать мантры, или молитвы, или стихи, тоже всегда имеющие магические свойства. Умеющему достаточно пожелать забыть о белом медведе.

Даосизм

Даосизм уже в гораздо большей мере учение для эзотериков. Текст книги Дао Дэ Цзин обращен именно к тем, кто хотел бы войти в немногочисленную элиту 'знающих' и 'умеющих'. Прямо об этом, конечно, не говорится: автор (Лао Цзы) просто высказывает сожаление, что лишь очень немногие дают себе труд понять его слова, хотя смысл их прост.

Религиозные ритуалы даосов, моделирующие зачатие и зарождение души, были открыты для многих, но лишь немногим удавалось проникнуть в их истинный смысл - 'внутреннюю алхимию' (Нэй Дань), о которой очень подробно и толково пишет, например, Лу Куань Юй - рус. пер. Е.А. Торчинова: Даосская алхимия и бессмертие. СПб., 'ОРИС', 1993. Собственная же книга Торчинова о даосизме - СПб., 1993 - посвящена скорее религиозным, чем философским вопросам.

Философская же суть дела заключается вот в чем. Даосизму человечество обязано формулировкой двух фундаментальных принципов: Единого пути познания и Недеяния. Что такое путь познания (Дао), мы с вами себе уже более или менее представляем: это признание видимого и невидимого, описуемого и неописуемого. Если об описуемом можно и нужно говорить, то о неописуемом лучше промолчать: так будет понятнее. Недеяние же (У-вэй) есть все тот же принцип ненарушения космического равновесия, гласящий: не делай лишнего!

Эти важнейшие эзотерические принципы, как мы еще убедимся, в той или иной форме присутствуют во всех религиях и философиях, но лишь даосизм выявил их во всей четкости и простоте. Правда, осознать эту простоту очень трудно; отсюда - непонимание или не-до-конца-понимание этих принципов 'даосами' Запада во-первых и непонимание даосов не-даосами во-вторых...

Книга Дао Дэ Цзин выходила на русском языке неоднократно. Из имеющихся пяти или шести переводов внимания заслуживают два: научный перевод Ян Хин-шуна (М., АН СССР, 1950) и поэтический перевод В. Перелешина (М., 'КОНЕК', 1994). Первый хорош скрупулезной точностью в передаче всех вариантов значений и мощным справочным аппаратом, но совершенно неудобочитаем, второй же, как и оригинал, представляет собой подлинно литературное произведение, а также 'достигает цели коммуникации' как священная книга.

Дзен-буддизм

Что же касается буддизма, то на китайской и дальневосточной почве его ожидала особая судьба. Для даосов призыв Будды Шакьямуни к отречению от всего мiрского был нерелевантен, потому что они и так ушли из мiра. А вот учение об отождествлении субъекта и объекта как способе познания мiра, а также о карме и циклах воплощений, завершаемых соединением с Абсолютом, дало новый толчок развитию китайского мiровоззрения.

В данном случае речь идет о резонансе и диссонансе двух архетипов: китайского (Венера, Телец-Весы) и индийского (Рыбы, по крайней мере в той части Индии, которая граничит с Китаем и Тибетом). С одной стороны это было взаимное оплодотворение (Рыбы - место возвышения Венеры), с другой - почти полная переработка категорий индийской философии, не имевших аналогов в китайской картине мiра.

Буддийское представление о подчиненности индивидуального 'Я' Абсолюту, помноженное на уже разработанную китайцами концепцию космического равновесия, дало дзен-буддизм - сугубо эзотерическую и даже мистическую философию, в которой единство макрокосма и микрокосма понимается через единство познаваемого объекта и познающего субъекта: вся Вселенная помещается в индивидуальном сознании или, точнее, в подсознании, она просто умещается в нем и становится тождественна ему, а различия между ними несущественны.

Отождествление - действительно очень удобный способ познания мiра (эзотерическая философия), а также воздействия на него (магия), гениальный в простоте своего принципа, но невероятно трудный в своем практическом осуществлении, особенно для западного человека.

В самом деле, чего проще: хочешь познать камень - отождестви себя с ним; хочешь познать законы мiроздания - отождестви себя с ними, и так далее. Хочешь, чтобы кинжал врага поразил его самого - отождестви себя с кинжалом. Этот принцип, кстати, лежит в основе многих восточных единоборств.

Да, но как это сделать? Простому человеку, особенно европейцу, очень трудно полностью отождествить себя с кем-то, а тем более с чем-то: мешает невидимый барьер, отделяющий его драгоценную личность от внешнего мiра. Лишь когда он, как учат буддисты, перестает считать ее ценной (подчиненность индивидуального 'Я' абсолюту), ему удается преодолеть этот барьер.

Сами китайцы (а также японцы и др. жители Вост. Азии) апеллируют к духовному опыту Будды Гаутамы: раз у него получилось, значит, и у вас получится. Ведь средства, которыми он пользовался, известны.

Важнейшим из этих средств является медитация. Само слово 'дзен' представляет собой японскую транскрипцию санскр. 'дхьяна' - медитация (через кит. 'чань', означающее то же самое).

Дальше все очень просто: медитация плюс осознание закона равновесия макрокосма (мiровая карма) дает первую ступень познания бесконечного - 'отказ от ненависти', как говорит Д. Судзуки. Медитация плюс сознание кармы как микрокосмического закона равновесия (индивидуальная карма) - это вторая ступень, 'покорность карме'. Медитация плюс у-вэй (принцип недеяния) дает 'отсутствие стремлений', третью ступень познания. И, наконец, медитация плюс осознание дхармы как телеологического закона (цели) своего существования - это четвертая ступень, называющаяся у Судзуки 'покорность дхарме'.

Дайсэцу Судзуки (1870-1966), японец, крупнейший теоретик дзен-буддизма. Он читал лекции в университетах Европы и Америки, написал более 90 книг. Именно благодаря ему западные эзотерики - те, кто дал себе этот труд, конечно, - смогли приблизиться к пониманию дзен-буддизма. Его книги теперь издаются и у нас (Судзуки Д. Основы дзэн-буддизма. Бишкек, 'Одиссей', 1993, или: Наука Дзен. Киев, 1992).

Иногда говорят: дзен - это тайное учение, преподанное Буддой Гаутамой лишь ближайшим из своих учеников. На самом деле в нем нет ничего тайного, это всего лишь естественный взгляд на мiр. Тот самый взгляд, о котором мы говорим все время, причем в своем самом простом и чистом виде. Как говорил один из учителей дзен, цитируемый у Судзуки: 'Учение всех Будд заключено с самого начала в нашем собственном разуме'.

Он предполагает главным образом работу духа, и даже не работу, а равновесие духа, не нарушаемое никакими внешними факторами. Медитация и прочие упражнения нужны лишь начинающим, чтобы приучить свой ум к абстрагированию от всяческих помех. Как правило, людям в возрасте до лет, до завершения цикла Сатурна, означающего некую новую ступень познания, такое умение абстрагироваться дается трудно: слишком много соблазнов. Зато потом оно часто приходит само, даже не обязательно под знаком буддизма.

Ламаизм

В конце XIV - начале XV в. тибетский монах и философ Цзонхава решил реформировать существовавшую с XI в. буддийскую секту кадампа, желая вернуться к 'первоначальному' учению, как он сам понимал его, а также поднять авторитет монахов (лам). Теория ламаизма излагается в -томном собрании, именуемом 'Ганджур'.

Ламаизм как тибетская форма буддизма уделяет гораздо большее внимание внешним, второстепенным атрибутам учения. Идея в ее чистом виде показалась ламаистам, как и даосистам, слишком простой, ибо для ее осознания требуется не только время-возраст, но и время-досуг. Много ли досуга у пастухов Тибета и Монголии?

Отсюда, во-первых, усиление жречества как особой группы людей, отвечающих за Спасение самих себя и других.

Отсюда и 'наследственность' сана великого ламы - наверняка многие из вас читали откровения изгнанного далай-ламы Ловсанга Рампо (Третий глаз. Л., 1991), и тщательнейшая разработка медитативных упражнений всякого рода - достижение кататонии, левитация, путешествия духа, и чрезвычайно детализованная астрология, учитывающая гораздо больше факторов, чем, например, китайская или даже индийская; это, наконец, знаменитая тибетская медицина, разработанности которой могут позавидовать современные врачи - вспомните книги Бадмаева и Позднеева, трактат Чжуд Ши и др., включающие богатейшую номенклатуру лекарственных растений, пульсовую диагностику, учет астрологических параметров карты рождения и текущей ситуации. Однако все это преподают лишь монахам.

Махаянский буддизм, даже дзен-буддизм в Китае и Японии предполагает прежде всего открытость этого пути, его доступность всем и каждому, кто даст себе труд на него вступить. На Тибете же буддизм скорее хинаянского толка, оставляющий эту возможность лишь посвященным. Кроме того, ламаизм, хотя и восходит к буддизму, вырос на почве древних местных религий, начиная от анимализма с тотемизмом у совсем диких народов и кончая знаменитой религией бон, она же бон-по.

Само слово происх. от глагола 'bod pa, озн. 'вызывать богов, призывать духов'. Это добуддистский анимистический культ божеств, духов и сил природы.

Таким образом, если буддизм в целом и дзен-буддизм в особенности предполагают максимальное обобщение, то есть имеют характер эзотерической философии в ее современном понимании, то тибетский буддизм (ламаизм) есть частное, специальное учение главным образом прикладного, то есть магического характера. Однако о магии речь у нас пойдет позже.


читать дальше>>>

[ 1 ] [ 2 ] [ 3 ] [ 4 ] [ 5 ] [ 6 ] [ 7 ] [ 8 ] [ 9 ] [ 10 ] [ ... ]