Рубиновый Дух

[ 1 ] [ 2 ] [ 3 ] [ 4 ] [ 5 ] [ 6 ] [ 7 ] [ 8 ] [ 9 ] [ 10 ] [ ... ]

ТРИНАДЦАТЬ ВРАТ

Предисловие

Без хитрости я научился,
Без зависти преподаю.

Премудрость Соломона, 6:13.

Эта книга возникла на основе курса лекций, прочитанных автором в -95 гг. в Университете истории культур. У автора давно была мысль попытаться связно и объективно изложить историю возникновения того, что ныне принято называть эзотеризмом, потому что такого изложения до сих пор не существовало.

Хотя книг, описывающих взгляды наших предков на те или иные эзотерические вопросы, существует довольно много. Однако все они не отвечают принципу, сформулированному еще Ямвлихом: об эзотеризме надо говорить языком эзотеризма, о философии же - языком философии. Эти книги описывают историю и содержание эзотерических учений с точки зрения (или в рамках) истории философии, истории религии или даже 'истории суеверий и волшебства', как известная книга Альфреда Лемана. И, хотя эзотеризм соприкасается со всеми этими областями человеческой мысли, он все-таки представляет собой особую отрасль человеческого сознания, для лучшего понимания которой необходим подход именно эзотерический, то есть не столько даже учитывающий термины и категории, принятые эзотериками, сколько свободный от приверженности к тому или иному философскому, религиозному или 'суеверно-волшебному' направлению. Потому что эзотериком может быть как философ (Ибн-Араби, Ф. Бэкон) или богослов (Ориген, П. Флоренский), так и поэт или писатель (Г. Честертон, Д. Андреев), и простой сапожник (Гасандлар, Якоб Беме). Кроме того, за века своего существования эзотеризм оброс таким количеством легенд и мифов, что его смысл за ними совершенно затерялся, хотя он прост и практически един во все времена. Поэтому данный курс, в сущности, следовало бы назвать 'История и СМЫСЛ эзотерических учений', но дело не в названии.

Тема эта, конечно, очень обширна и заслуживает не книги даже, а целого многотомного труда наподобие Le monde primitif analyse etavec le monde moderne ('Первоначальный мiр, анализированный и сравненный с мiром современным') Антуана Кур де Жеблена. Однако ни Кур де Жеблен, ни иные авторы, бравшие на себя эту непосильную задачу, как известно, не закончили своего труда: вероятно, такой труд вообще невозможно закончить.

Поэтому автор ограничился задачей если и не столь благородной, то по крайней мере реальной. Эта книга представляет собой популярное (или, возможно, научно-популярное) изложение действительной ИСТОРИИ развития эзотерической мысли, без преклонения перед ее отдельными пророками или направлениями, но и без впадания в излишний критицизм, обусловленный приверженностью к иным направлениям.

Поэтому, естественно, изложение получилось кратким и неполным в том смысле, что пришлось опустить многие чрезвычайно интересные подробности (особенно полемические). Автор был вынужден ограничиться лишь тем, что представлялось ему наиболее важным. В какой-то мере это можно считать субъективизмом, потому что другой автор наверняка выделил бы что-то свое, процитировал иных авторов и так далее.

Однако многолетний опыт работы в области философии, богословия и собственно эзотерики дает автору право надеяться, что его субъективизм 'менее субъективен', чем субъективизм слушателей, сразу и охотно начавших критиковать его лекции. Причем им, как правило, нравилось все кроме того, что относилось до их специальности: так, китаисты с восторгом слушали об Индии, Греции, Африке, упрекая автора в неполноте изложения о Китае, египтологи благодарили за сведения о розенкрейцерах и масонах, сокрушаясь по поводу недоучета богатств древнеегипетской культуры, буддисты и кришнаиты были недовольны сухостью доклада о взглядах их индийских предшественников, а богословы всех мiровых религий, покачивая головами, критиковали автора за 'внерелигиозность'. Не говоря уже о современных 'посвященных', терпеть не могущих ничьих попыток поставить себя НАД тем учением, которое они считают своим любимым.

Автор, считая себя эзотериком по призванию, не возражает. Пусть так. В конце концов, он читал и писал свои лекции не для верных адептов того или иного направления, а для людей, еще не знающих ничего, и поэтому просто старался избежать 'внушения', чтобы каждый мог сам выбрать себе учение по душе, и не дело автора склонять его именно к своей вере. Хотя и такой 'багаж' у него есть.

Автор благодарен учредителям Университета истории культур за то, что они заставили его выбрать время и взяться за этот труд. И, пусть даже он вышел кратким и популярным ('для школьников'), кое-что новое смогут в нем найти для себя и нынешние философы и богословы, поэты и писатели, и простые сапожники. Ибо только тот может считать себя настоящим сапожником, кто научился судить выше своего сапога.

Автор пытался также по мере возможности унифицировать терминологию, которой пользуются эзотерики разных направлений, потому что это - проблема болезненная, один из тех камней преткновения, о которые спотыкаются попытки взаимопонимания между различными школами. Впрочем, эта проблема актуальна не только для эзотеризма, но и для большинства других, вполне академических наук, и остается только надеяться, что наступающая эра Водолея поможет всем иследователям найти общий язык.

Этим объясняется и написание слова мiр в значении 'Вселенная' (`o Kosmos) через 'i десятеричное', а слова мир в значении 'отсутствие войны' (`h 'Eirhnh) через обычное 'и', как то до сих пор принято в богословских трудах: автору так было удобнее, а читателю не помешает.

Het Monster

читать дальше>>>

[ 1 ] [ 2 ] [ 3 ] [ 4 ] [ 5 ] [ 6 ] [ 7 ] [ 8 ] [ 9 ] [ 10 ] [ ... ]